. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Три дня подряд длилось восхождение Телушкина к высотам его славы, а потом до самого декабря он трудился, ремонтируя обветшалые крылья ангела, выравнивая крест, чтобы не шатался. Теперь было легче, ибо на вершину "яблока" кровельщик поднимался по веревочной лесенке, спущенной с высоты до самого окошка.

Наконец, когда трудная и полная опасности работа была закончена, Оленин пожелал видеть смельчака-кровельщика у себя во дворце.

Алексей Николаевич встретил Телушкина ласково, не знал куда посадить дорогого гостя, он, тайный советник, расцеловал его, обнимая.

- А теперь, сударь, рассказывай, а я слушать тебя стану. Вот и Федя Солнцев, мой приятель, он тоже из крестьян, ныне художник, рисовать станет - с твоих слов же, братец. Я ведь глаз с тебя не сводил, за тобой все эти дни наблюдая, а теперь желаю брошюру писать о геройстве твоем, дабы ведали потомки православных, что и допрежь них люди русские чудеса вершили.

Николай I тоже изъявил желание видеть мастера, но для визита в Зимний Дворец он готов не был, ибо с одежонкой у Телушкина не все было в порядке. Артельщики принарядили своего собрата в чуйку с чужого плеча, которая, слава Богу, заплатками не красовалась. Император тоже облобызал Телушкина.

- Хвалю! Но. как нам, братец, работу твою проверить?

- Так это легко, - с умом отвечал кровельщик. - Эвон у вас министров-то сколько! Выберите, какого не очень вам жалко, и пошлите туда, куда я забрался, и пусть он вам доложит.

Николай I расхохотался и, высмотрев в сонме придворных министра финансов, уже скрюченного годами, гаркнул в его сторону: